Кажется, еще совсем недавно он ходил где-то рядом по улицам города, вел доверительные беседы по радио и отвечал на телефонные звонки. В июле этого года Юрию Михайловичу Магалифу исполнилось бы 90 лет. Он ушел от нас семь лет назад, но, как по-настоящему талантливый человек, смог продлить свое земное существование, оставив после себя светлые акварели, философскую прозу, умные стихи и добрые сказки, а еще целый фонд документов времени. В Государственном архиве Новосибирской области часть этого богатого фонда можно увидеть на выставке «Судьба ленинградца в Сибири», которая продлится до сентября.

Привет от Жакони

«Дорогой Жаконя! Мне шесть лет. Вчера я смотрела передачу о твоих приключениях. Она мне очень понравилась. Мне хочется еще раз встретиться с тобой…» — это письмо пришло на Ленинградскую студию телевидения много лет назад среди вороха других посланий герою сказок Юрия Магалифа. Вы думаете, приветы Жаконе присылали только дети? Ошибаетесь. Среди тех, кто любил этого сказочного персонажа, были и взрослые, как, например, великий клоун и артист Юрий Никулин. Жаконя подкупал своей искренностью многих, его знали не только в нашей стране, но и в Польше, Болгарии, Югославии, Румынии и Венгрии.

К 90-летию со дня рождения артиста, художника, поэта и писателя Юрия Магалифа Новосибирское книжное издательство преподнесло настоящий подарок нынешним детям — выпустило в свет книгу «Планета Жаконя», в которую кроме уже известных произведений писателя вошли ранее не опубликованные — сказка о любви «Деревянная кошка», история о «происшествии в библиотеке» — «Интересный мальчик» и новогодняя сказка-повесть «Мой любимый Бука».

Здесь, на выставке в архиве, можно увидеть не только бесчисленные послания Жаконе, но и саму обезьянку. «Мы принимаем на хранение документы только на бумажной основе, — призналась на презентации главный археограф ГАНО и создатель выставки Лидия Сергеевна Пащенко. — Но мы посчитали возможным выставить этот экспонат…». За стеклянной витриной в игрушечном креслице сидит маленькая тряпичная обезьянка. Сшита она была 95 лет назад для годовалой Ирины Михайловны Николаевой, ставшей впоследствии женой Юрия Михайловича Магалифа.

«И тогда Мама сшила из кусочков меха, фланели и коричневого сукна маленькую-премаленькую забавную обезьянку… У шестилетнего Мальчика было много игрушек — и сабля, и кубики, и заводной автомобиль, и конь-качалка… Но больше всего ему нравился Жаконя!»

Как и его автор, Жаконя «отмечает» в этом году юбилей — 50 лет со дня выхода первой книжки. В 1958 году, когда Новосибирское книжное издательство выпустило в свет первую книгу «Приключения Жакони», Юрий Магалиф буквально проснулся знаменитым. Сказка писалась как пьеса для радио и создавалась, по воспоминаниям Юрия Михайловича, «легко, весело». Тогда же, в 1958 году, вышла и первая книга для взрослых «Рассказы». Всего было издано 36 книг Юрия Магалифа, семь из которых — для детей. На персонажах Магалифа — Типтике, генерале Картошкине, Бибишке — славном дружке, Городовичке Никошке — выросли многие поколения сегодняшних новосибирцев. «Чего я только не писал! И повести, и рассказы, и стихи, и очерки, и фельетоны, и пародии…»

Графское происхождение

Родился Юрий Магалиф в революционном Петрограде 1918 года. Мистическое начало, о котором говорят те, кто знал писателя близко, проявилось уже с момента рождения. По документам это случилось 16 июля. Сам же Юрий Михайлович говорил, что, по словам матери, родился он «в тот день и час, когда была расстреляна царская семья», — то есть 17 июля.

Отец, Михаил Яковлевич Магалиф, граф по происхождению, по образованию врач, а по профессии фармаколог, умер в блокаду. Мать, Софья Александровна, в которой текла цыганская кровь, тоже была из графского рода. Прекрасно играла на рояле, знала несколько иностранных языков, так что до пяти лет Юрий говорил исключительно по-французски, считалось, что русский он освоит и так. Частыми гостями в семье были писатель Борис Житков и поэт Самуил Маршак. Будучи подростком, Магалиф познакомился с Николаем Гариным-Михайловским, был дружен с его племянницей Марией Слободзинской. Литературное окружение не могло не оказать своего влияния на талантливого юношу, печататься он начал рано. И много лет спустя, в 1995 году, этот «литературный круг» логически «замкнулся» — писатель Юрий Магалиф был удостоен премии имени Н. Г. Гарина-Михайловского.

Детство же не было безоблачным. Родители развелись, когда Юрию было семь лет. Мальчик остался с матерью. «Ярким впечатлением моего детства был цирк, — вспоминал Юрий Михайлович. — Родители разошлись, и начались материальные трудности. Друг отца Самуил Яковлевич Маршак посоветовал отдать меня в цирк. Я очень рано стал профессиональным артистом. Сначала выступал как клоун, что-то пел. А потом стал чтецом».

Черная полоса «проявилась» в его судьбе в 1935-м, когда Петербург «очищали от дворянской нечисти»: мать по причине графского происхождения была арестована, а по прошествии десяти дней отпущена с предписанием в 48 часов вместе с сыном выехать на поселение в Восточный Казахстан. Софья Александровна была уверена, что ссылка — «просто ошибка», и все время твердила: «Скоро разберутся». Но в Петербург Юрий Магалиф вернулся один, и случилось это после знаменитой сталинской фразы «дети не отвечают за отцов». Год спустя он смог завершить обучение в театральном училище по специальности «артист-чтец». Однако диплом ему не выдали, отпустив с формулировкой «окончил четыре курса». Происхождение «аукнется» еще раз: апрельской ночью 1941-го Юрия Магалифа, женатого человека, отца трехлетнего мальчика, арестовали по статье 58-й как «политически неблагонадежного». Главной же причиной стала найденная у будущего сказочника стенограмма печально известного I съезда Союза писателей, большая часть делегатов которого была арестована в 1938 году.

«Я воспринимаю это как подарок судьбы, — говорил о своей ссылке в Новосибирск Юрий Магалиф. — Меня ведь могли отправить в Магадан или на Колыму. А я попал в молодой, быстро растущий город, который жадно впитывал в себя культуру. Публика ломилась на мои литературные вечера. Вечер стихов С. Есенина, вечер стихов Б. Пастернака. Люди ахали. Тогда невозможно было слышать это где-либо еще. Не было и книг…»

Сегодня был концерт…

Творческая жизнь артиста Магалифа началась еще до ареста, когда он работал в одном из ленинградских кинотеатров, водил экскурсии по музеям северной столицы. Продолжилась она и здесь, в Новосибирске военного времени: он выступает перед такими же заключенными центрального лагпункта Сиблага СССР, ему разрешают свободный выход в город для участия в концертах для жителей.

«…Каждое утро по городу тянулись длинные колонны плохо одетых людей. Мужчины и женщины, старики и подростки: в рваных телогрейках, в замызганных бушлатах, в дырявых кирзачах, в уродливых бахилах под названием “четезе” — они шли и шли из лагпунктов на объекты, — вспоминал о том времени Юрий Магалиф. — ... По бокам этих скорбных колонн шли солдаты с винтовками наперевес, злобно лаяли собаки, то и дело раздавались окрики: “Подтянись! Шире шаг!..” и угрозы: “Шаг влево, шаг вправо — конвой стреляет без предупреждения!” В любую погоду — в жуткую непролазную грязь, в пятидесятиградусный мороз, в зной и в грозу, в дождь и в пургу — плелись по “второму Чикаго” “сиблаговцы-сибулонцы” — заключенные новосибирских лагерей…»

После освобождения из лагеря (спустя шесть лет) Юрий Магалиф устроился на работу в Новосибирскую филармонию, которой он отдал в общей сложности 24 года. В его трудовой книжке есть записи о работе и в трех других филармониях — Ленинградской, Кемеровской и Хабаровской. Благодаря артисту-чтецу Юрию Михайловичу Магалифу тысячи людей познакомились с шедеврами российской и мировой поэзии и прозы — в его репертуаре было около 700 произведений. Он слыл большим трудолюбом, за одну командировку мог провести свыше 70 концертов. Его не останавливало отсутствие условий: Магалиф выступал и в больших концертных залах, и на полевых станах. При этом был очень взыскателен к себе: «Сегодня был концерт, и знаешь, Юра, я тобой не доволен, — писал он в своих дневниках. — Плохо читал, а мог гораздо лучше…». 

Последние годы жизни Юрий Магалиф жил в Тогучине, куда приехал по приглашению Сергея Иосифовича Пыхтина, ныне начальника управления социальной защиты Новосибирской области. «Я увидел его случайно на какой-то из встреч, Юрий Михайлович поразил меня тогда своей глубиной, какой-то особой мощной энергетикой, — рассказывает Пыхтин. — После, когда мы неожиданно встретились на улице, я признался, что хотел бы продолжить наше знакомство, и пригласил его в Тогучин...»

К этому времени уже ушла из жизни супруга Магалифа Ирина Михайловна, с которой они прожили счастливых 47 лет жизни. Семьи у Юрия Михайловича не было. Здесь, в Тогучине, он встретил женщину много моложе себя и полюбил ее искренне, как на это способен поэт. Стихи его, как отмечают знатоки, после встречи с Тамарой Федоровной Огневой стали еще более светлыми, лиричными. Они расписались в 1997 году, за четыре года до того, как Юрия Михайловича не стало. Тамара Федоровна в буквальном смысле согрела последние годы и дни артиста, поэта, сказочника и писателя Юрия Магалифа. И годы спустя она продолжает рассказывать о своем удивительном супруге, устраивая выставки и встречи в небольших библиотеках (в том числе и в библиотеке им. Ю. М. Магалифа на Затулинском жилмассиве), сельских Домах культуры, надеясь, что когда-нибудь в Новосибирске появится музей, где Юрий Магалиф обретет свою «вторую жизнь».

Когда поэту восемьдесят два,
На все он смотрит будто бы впервые —
И кажутся спрямленными кривые
И молодой осенняя листва.

Все позабыто. Опыт зрелых лет
Без сожаленья выглядит напрасным.
И только долгим, бесконечно ясным
Нам видится младенческий рассвет.

Какая ж это странная пора! —
Ты полон сил и до всего есть дело…
Но время как бы малость ошалело:
В нем нету «завтра», не было «вчера».

Гудит, беснуется ушедший век,
Перекрутив в кровавой мясорубке
Победы, славу, храбрость и уступки,
Фантазии и прошлогодний снег…

Ты с этим веком сгинешь заодно.
Его забудут… А тебя, быть может,
На твою книжку кто-нибудь помножит
И выпьет, словно старое вино.

Подготовила Марина ШАБАНОВА.